Неточные совпадения
— Ничего, — сказал он, — вооружаться твердостью и терпеливо, настойчиво идти своим путем. Мы не Титаны с тобой, — продолжал он, обнимая ее, — мы не пойдем, с Манфредами и Фаустами, на дерзкую борьбу с мятежными вопросами, не
примем их
вызова, склоним головы и смиренно переживем трудную минуту, и опять потом улыбнется жизнь, счастье и…
Воспоминание о том, как он
принял, возвращаясь со скачек, ее признание в неверности (то в особенности, что он требовал от нее только внешнего приличия, а не
вызвал на дуэль), как раскаяние, мучало его.
— То есть, говоря без аллегорий, к этой палке? — хладнокровно заметил Базаров. — Это совершенно справедливо. Вам нисколько не нужно оскорблять меня. Оно же и не совсем безопасно. Вы можете остаться джентльменом…
Принимаю ваш
вызов тоже по-джентльменски.
— Чувствительно вам обязан, — ответил Павел Петрович, — и могу теперь надеяться, что вы
примете мой
вызов, не заставив меня прибегнуть к насильственным мерам.
Никонова наклонила голову, а он
принял это как знак согласия с ним. Самгин надеялся сказать ей нечто такое, что поразило бы ее своей силой, оригинальностью,
вызвало бы в женщине восторг пред ним. Это, конечно, было необходимо, но не удавалось. Однако он был уверен, что удастся, она уже нередко смотрела на него с удивлением, а он чувствовал ее все более необходимой.
Впечатление линяния, обесцвечивания
вызывали у Клима все знакомые, он
принимал это как признак своего духовного роста.
Он стал относиться к ней более настороженно, недоверчиво вслушивался в ее спокойные, насмешливые речи, тщательнее взвешивал их и менее сочувственно
принимал иронию ее суждений о текущей действительности; сами по себе ее суждения далеко не всегда
вызывали его сочувствие, чаще всего они удивляли.
— У нас удивительно много людей, которые,
приняв чужую мысль, не могут, даже как будто боятся проверить ее, внести поправки от себя, а, наоборот, стремятся только выпрямить ее, заострить и вынести за пределы логики, за границы возможного. Вообще мне кажется, что мышление для русского человека — нечто непривычное и даже пугающее, хотя соблазнительное. Это неумение владеть разумом у одних
вызывает страх пред ним, вражду к нему, у других — рабское подчинение его игре, — игре, весьма часто развращающей людей.
Правительство прекращало издание сатирических журналов, закрывало газеты; организации монархистов начинали действовать все более определенно террористически, реакция,
принимая характер мстительного, слепого бешенства,
вызывала не менее бешеное, но уже явно слабеющее сопротивление ей.
Затем вынудил у него объяснение и уже до того обошелся при объяснении грубо, что
вызов мой он
принял, несмотря на огромную разницу между нами, ибо был я и моложе его, незначителен и чина малого.
Потом уж я твердо узнал, что
принял он
вызов мой как бы тоже из ревнивого ко мне чувства: ревновал он меня и прежде, немножко, к жене своей, еще тогда невесте; теперь же подумал, что если та узнает, что он оскорбление от меня перенес, а
вызвать на поединок не решился, то чтобы не стала она невольно презирать его и не поколебалась любовь ее.
Он уезжает уже на «первом взводе» в Китайские бани… Там та же история. Те же
вызовы по
приметам, но никто не откликается на надпись «Петрунька Некованый».
Через несколько минут я освоился с подземельем, и мы весело прислушивались, как земля
принимала широкие потоки ливня; гул, всплески и частые раскаты настраивали наши нервы,
вызывали оживление, требовавшее исхода.
Я решился писать; но одно воспоминание
вызывало сотни других, все старое, полузабытое воскресало — отроческие мечты, юношеские надежды, удаль молодости, тюрьма и ссылка [Рассказ о «Тюрьме и ссылке» составляет вторую часть записок. В нем всего меньше речь обо мне, он мне показался именно потому занимательнее для публики. (
Прим. А. И. Герцена.)] — эти ранние несчастия, не оставившие никакой горечи на душе, пронесшиеся, как вешние грозы, освежая и укрепляя своими ударами молодую жизнь.
— Говорите о финансах, но не говорите о нравственности, я могу
принять это за личность, я вам уже сказал это в комитете. Если же вы будете продолжать, я… я не
вызову вас на дуэль (Тьер улыбнулся). Нет, мне мало вашей смерти, этим ничего не докажешь. Я предложу вам другой бой. Здесь, с этой трибуны, я расскажу всю мою жизнь, факт за фактом, каждый может мне напомнить, если я что-нибудь забуду или пропущу. И потом пусть расскажет свою жизнь мой противник!
На другой день, в обеденную пору бубенчики перестали позванивать, мы были у подъезда Кетчера. Я велел его
вызвать. Неделю тому назад, когда он меня оставил во Владимире, о моем приезде не было даже предположения, а потому он так удивился, увидя меня, что сначала не сказал ни слова, а потом покатился со смеху, но вскоре
принял озабоченный вид и повел меня к себе. Когда мы были в его комнате, он, тщательно запирая дверь на ключ, спросил меня...
Но характер, который она
приняла, и ее моральные последствия меня оттолкнули и
вызвали во мне духовную реакцию.
Еще более интереса представлял тот вопрос, как отнесутся к этому факту опекуны Привалова, если
принять его как
вызов…
Много горя
приняли от них крестьяне, но зато и глубоко ненавидели их, так что зачастую приходилось слышать, что там-то или там-то укокошили управителя и что при этом были пущены в ход такие утонченные приемы, которые вовсе не свойственны простодушной крестьянской природе и которые могла
вызвать только неудержимая потребность отмщения.
И чем дальше развертывался роман, тем более живое и страстное участие
принимала в нем Любка. Она ничего не имела против того, что Манон обирала при помощи любовника и брата своих очередных покровителей, а де Грие занимался шулерской игрой в притонах, но каждая ее новая измена приводила Любку в неистовство, а страдания кавалера
вызывали у нее слезы. Однажды она спросила...
Тогдашнего регента, маршала Серрана — скорее любили. Но роль играл не он, а
Прим, которого я и видел в первый раз на этом торжестве. Из него сделала героя картина даровитого художника Реньо, изобразившего
Прима во главе войска, идущего ниспровергать Изабеллу. Эта картина
вызывала восторги Вл. Стасова, видевшего ее в Париже.
Доклад Жибера
вызвал в академии бурные и продолжительные прения, в них горячее участие
принял Рикор, который упрямо, несмотря на всю очевидность, отрицал до тех пор заразительность вторичного сифилиса; в конце концов Рикор был принужден сознаться, что ошибался, и присоединился к мнению о заразительности вторичного сифилиса.
И хоть вы, конечно, может быть, и не пошли бы на мой
вызов, потому что я всего лишь гимназист и несовершеннолетний подросток, однако я все бы сделал
вызов, как бы вы там ни
приняли и что бы вы там ни сделали… и, признаюсь, даже и теперь тех же целей.
А в-третьих, и главное, если даже Версилов был и прав, по каким-нибудь там своим убеждениям, не
вызвав князя и решившись снести пощечину, то по крайней мере он увидит, что есть существо, до того сильно способное чувствовать его обиду, что
принимает ее как за свою, и готовое положить за интересы его даже жизнь свою… несмотря на то что с ним расстается навеки…
— Начнем с графа: положим, он
примет твой
вызов, положим даже, что ты найдешь дурака свидетеля — что ж из этого? Граф убьет тебя, как муху, а после над тобой же все будут смеяться; хорошо мщение! А ты ведь не этого хочешь: тебе бы вон хотелось истребить графа.
— Дзенкуен, опручь гербаты ниц венцей [Благодарю, кроме чаю, ничего не хочу (
Прим. автора.).], — отвечал Аггей Никитич, и все потом занялись чаем, который, как известно,
вызывает несколько к разговорчивости, что немедля же и обнаружила пани Вибель.
Старик даже головы не повернул на дерзкий
вызов и хотел уйти, но его не пустили. Толпа все росла. Пока ее сдерживали только старики, окружавшие Тита. Они видели, что дело
принимает скверный оборот, и потихоньку проталкивались к волости, которая стояла на горке сейчас за базаром. Дело праздничное, народ подгуляет, долго ли до греха, а на Тита так и напирали, особенно молодые.
Ходоки упорно стояли каждый на своем, и это подняло на ноги оба мочеганских конца. В спорах и препирательствах сторонников и противников орды
принял деятельное участие даже Кержацкий конец, насколько он был причастен кабаку Рачителихи. Ходокам делали очные ставки,
вызывали в волость, уговаривали, но они продолжали рознить. Особенно неистовствовал Тит, так и наступавший на Коваля.
— Послушайте, Николай Сергеич, решим так: подождем. Будьте уверены, что не одни глаза смотрят за этим делом, и, может быть, оно разрешится самым лучшим образом, само собою, без насильственных и искусственных разрешений, как например эта дуэль. Время — самый лучший разрешитель! А наконец, позвольте вам сказать, что весь ваш проект совершенно невозможен. Неужели ж вы могли хоть одну минуту думать, что князь
примет ваш
вызов?
— Ну, я хоть и мал да крепок, — возразил он весьма внушительным тоном, — и меня застращивать да запугивать нечего! Расправа, о которой вы говорите, будет для господина Подвиляньского пожалуй что поубыточнее, чем для меня! Но… я, во всяком случае, извиняться не стану, и сколь ни находит это глупым господин Полояров, предпочитаю дуэль и
принимаю ваш
вызов.
— А! знаете! — Ну, так вот что. Сейчас от меня вышел офицер. Тот нахал
вызывает меня на поединок. Я
принял его
вызов. Но у меня нет секунданта. Хотите вы быть моим секундантом?
Несколько минут спустя они оба отправились в кондитерскую Розелли. Санин предварительно взял с Панталеоне слово держать дело о дуэли в глубочайшей тайне. В ответ старик только палец кверху поднял и, прищурив глаз, прошептал два раза сряду: «Segredezza!» (Таинственность!) Он видимо помолодел и даже выступал свободнее. Все эти необычайные, хотя и неприятные события живо переносили его в ту эпоху, когда он сам и
принимал и делал
вызовы, — правда, на сцене. Баритоны, как известно, очень петушатся в своих ролях.
Володя уже не испытывал волнения первых дней своего нового положения в качестве вахтенного начальника. Уж он несколько привык, уж он раз встретил шквал и управился, как следует: вовремя увидал на горизонте маленькое серое пятнышко и вовремя убрал паруса,
вызвав одобрение капитана. Ночью ему пришлось расходиться огнями со встречным судном, проходившим очень близко, и тут он не сплошал. Теперь уж он не беспокоил из-за всяких пустяков капитана, различая важное от неважного и умея
принимать быстрые решения.
"А по сему и
принимая во внимание все вышеизложенное, заключал обвинительный акт, предаются уголовному суду нижеследующие лица: А. Заочно — все вообще бежавшие из реки Кашинки пискари, по обвинению: 1) в недозволенном оставлении отечества, или в преступлении, оному равносильном; 2) в предумышленном сопротивлении подлежащей власти, выразившемся в неявке, по ее
вызову, в уху, и 3) в составлении заговора с целью неисполнения законных требований начальства, хотя и без намерения ниспровергнуть оное.
Самой младшей, Касе, исполнилось недавно четырнадцать лет, но этот феноменальный ребенок перерос на целую голову свою мать, далеко превзойдя старших сестер могучей рельефностью форм. Ее фигура давно уже
вызывала пристальные взоры заводской молодежи, совершенно лишенной, по отдаленности от города, женского общества, и Кася
принимала эти взоры с наивным бесстыдством рано созревшей девочки.
Когда-то, месяца три или четыре тому назад, во время катанья по реке большим обществом, Нина, возбужденная и разнеженная красотой теплой летней ночи, предложила Боброву свою дружбу на веки вечные, — он
принял этот
вызов очень серьезно и в продолжение целой недели называл ее своим другом, так же как и она его, И когда она говорила ему медленно и значительно, со своим обычным томным видом: «мой друг», то эти два коротеньких слова заставляли его сердце биться крепко и сладко.
Оставив Россию, Елисей, под видом путешественника, возвратился через Венецию и Австрию в Польшу, пришел в православный Почаевский монастырь и там постригся,
приняв имя Самуила. В 1704 году киевский митрополит Варлам Ясинский
вызвал к себе Самуила и поставил его в Киевскую академию учителем стихотворства. При следующем монашеском постриге Самуил
принял имя своего дяди Феофана.
Работницы-партийки поддакивали, делали поощрительные замечания. Одна взяла слово, сказала, что
вызов обязательно нужно
принять, что позор будет старым работницам, если молодежь станет их учить, как нужно относиться к производству.
— Однако — и в евангелии весьма жестокие строгости показаны — геенна огненная и прочее-с, довольно обильно! Ну, а первое-с, Матвей Савельич, как
принять жизнь «яко отроча» [«Как дитя», по-детски, с детским смирением — Ред.]? Ведь всякое дело
вызывает сопротивление, а уж если сопротивление, — где же — «отроча»? Или ты обижай, или тебя замордуют!
И скоро Кожемякин заметил, что его слова уже не
вызывают лестного внимания, их стали
принимать бесспорно и, всё более нетерпеливо ожидая конца его речи, в конце торопливо говорили, кивая ему головой...
Она не
приметила даже, что в это самое время девчонка Дуняшка ринулась было с разбега мимо окна, закрывая что-то передником, и вдруг, завидев барыню, на мгновение закружилась на одном месте и тихим шагом поворотила назад (в другое время этот поступок
вызвал бы целое следствие).
Андрей Федотыч был добродушный и веселый человек и любил пошутить,
вызывая скрытую зависть Кишкина: хорошо шутить, когда в банке тысяч пятьдесят лежит. Старший брат, Илья Федотыч, наоборот, был очень мрачный субъект и не любил болтать напрасно. Он являлся главной силой, как старый делец, знавший все ходы и выходы сложного горного хозяйства. Кишкина он
принимал всегда сухо, но на этот раз отвел его в соседнюю комнату и строго спросил...
Настоящий же государственный смысл
принимает она только после первого азовского похода, когда Петр, наученный неудачным опытом, начинает нетерпеливо
вызывать в Россию заграничных инженеров, артиллеристов, корабельных мастеров и капитанов и пр.
Рано утром она
вызвала к себе жениха, затворилась с ним в гостиной, не приказала никого
принимать и обратилась к испуганному и побледневшему Алексею Степанычу с следующими словами: «Послушайте, я хочу объясниться с вами откровенно, сказать вам всё, что у меня лежит на сердце, и от вас требую того же.
Покончив с митрополитом, убийцы кинулись было на Остоженку, к дому Еропкина, но тот уже успел
вызвать стоявший в тридцати верстах от Москвы Великолуцкий полк,
принял над ним начальство и отправился с ним в Кремль.
Он вспомнил то выражение, которое
принимало лицо Долохова, когда на него находили минуты жестокости, как те, в которые он связывал квартального с медведем и пускал его на воду, или когда он
вызывал без всякой причины на дуэль человека, или убивал из пистолета лошадь ямщика»…
Он послал
вызов графу Белавину, и тот
принял его.
В самом деле, араб только что успел встать, как вошел секретарь кабинет-министра. Смущение на лице господина и слуги встретило его; но он сделал вид, что ничего не
примечает, скорчил свою обыкновенную гримасу и, съежившись, ожидал
вызова Артемия Петровича начать разговор.
Румянец ее щек исчез бесследно и лицо
приняло бледно-восковой оттенок. Деланная улыбка ее побелевших губ, которою она успокаивала своих домашних,
вызывала в окружающих ее не успокоение, а большее страдание, чем горькие слезы, которые она ежедневно проливала наедине в своей комнате.
В двух домах, где мы были, все в том же переулке, нас
приняли очень плохо. Хозяйки не хотели допустить Лизавету Петровну до гостиной. Она добилась, однако ж, того, что ей позволили в одном доме посидеть в общей комнате, а в другом
вызвать своих знакомых.